На главнуюВыпуски журнала → Банковская этика — категория материальная

Банковская этика — категория материальная

Но ведь считается, что этические принципы нередко вступают в противоречие с принципами экономической целесообразности и эффективности…

 

— Я не вижу здесь противоречия. Возможно, лет десять назад банковская этика и банковская прибыль кому-то и казались понятиями почти противоположными. Тогда среди финансовых работников, принимающих решения, скорость реакции ценилась больше, чем стратегическое видение и взвешенный подход к развитию бизнеса. Но за прошедшее время банковская система заметно «повзрослела». И сегодня гораздо выше быстрых и рискованных прибылей ценится солидная репутация банка, а стабильный гарантированный доход стал непременным условием его присутствия на рынке.

   Для финансового института, который пришел на рынок всерьез и надолго, банковская этика — категория вполне материальная. Это, прежде всего, вопрос удержания и развития клиента. Ну кто станет иметь дело с человеком, который не умеет держать слово, постоянно меняет свои решения, способен схитрить, обмануть, поливает грязью конкурентов? Если сегодня ты пошел на хитрость ради лишних двух копеек прибыли, завтра обязательно потеряешь не только этого, обманутого клиента, но и нескольких потенциальных. Неэтичное поведение банкиров становится все более невыгодным и невозможным по мере роста опыта и цивилизованности клиентов — теперь они и сами себя защищают. Любому бизнесу, в том числе банковскому, всегда присущи риски. И банкиры, к их чести, первыми научились строить свою деятельность через оценку этих рисков. Благодаря этому сегодня соотношение банкротств с общим количеством банков очень приличное для такой развивающейся и рисковой экономики, как украинская. Несколько лет назад украинские бизнесмены даже слова «риск-менеджмент» не знали, а сегодня на управлении рисками строится практически любая предпринимательская деятельность. Многочисленные вузы,  курсы, консалтинговые фирмы, бизнес-издания учат анализу рисков.  И клиенты уже вполне сознательно выбирают банк, дифференцируют  свои вложения, хеджируют эти риски  — валютные, экономические, политические и т. д. Бывают случаи чуть ли не курьезные: приходит, например, бабушка 1000 грн положить на депозит и спрашивает: «А вас не «прихлопнут» завтра, если такой-то закон примут?»

 

Кстати, о законах. Не противоречат ли иногда требования правоохранительных органов принципам банковской этики, необходимости соблюдать тайну вкладов и т. д.?

 

— Это очень болезненная, актуальная и злободневная тема, одна из наиболее сложных. По сути, нам постоянно приходится лавировать между вопросами и требованиями правоохранительных органов и соблюдением банковской тайны. Здесь выручает здоровый формализм, которым мы и должны руководствоваться. Есть определенная форма и процедура запроса, есть технология сбора и предоставления информации — ее надо соблюдать до последней буквы, независимо от того, нравится это кому-то или нет. Мы вынуждены быть абсолютными формалистами, потому что, если банкир что-то сделает не так, как положено по закону, завтра будет возмущен клиент. Да и не может быть незаконное поведение этичным.

 

А по поводу требования, согласно  Постановлению Кабинета Министров Украины «О сорока рекомендациях Группы по разработке финансовых мер борьбы с отмыванием денег» и Закону «О предотвращении и противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем», информировать уполномоченные органы о каждой финансовой операции свыше 300 тыс. грн? Как это сочетается с соблюдением банковской тайны?

 

— Никак не сочетается. И большое спасибо, что есть такие организации, как Киевский банковский союз и Ассоциация украинских банков, которые защищают банкиров от таких вот неправомерных и юридически необоснованных действий. Эти две лоббистские банковские организации здорово помогают защищать наше право на этичное поведение с клиентами. Это та основа, на которой банки объединяются и на время забывают о своей конкуренции, об узкокооперативных интересах. Самым свежим примером такого сотрудничества является работа по созданию бюро кредитных историй: банки объединяются для борьбы с недобросовестными клиентами и заемщиками. Совместными усилиями мы надеемся постепенно накопить достаточно информации о потенциальных заемщиках, чтобы существенно снизить риски при выдаче кредитов. А повышение надежности кредитования должно привести к снижению процентных ставок. Это соответствует интересам как банкиров, так и их клиентов.

 

Но, к сожалению, банкиры дале ко не всегда выступают так согласованно, а методы их конкурентной борьбы не всегда достаточно этичны.

 

— Конечно, ведь банковская система ничем не отличается от любой другой отрасли. Банкиры — не особая каста или народ, это просто определенный срез нашего общества. И их поведение и логика соответствуют уровню состояния этого общества. Они, может, и более профессионально подготовлены, но в целом — такие же люди, как все. Какое общество — такие и банкиры. И в конкурентной борьбе они, как и представители других отраслей, к сожалению, нередко отступают от этических принципов. В ход идет и пресловутый «админресурс», и распространение непроверенных слухов, и многое другое.  Тут ярким примером может служить летний российский кризис, во время которого отдельные банкиры «не советовали» клиентам переводить платежи в тот или иной банк: у них, мол, есть «точные сведения», что у контрагента проблемы с ликвидностью. Предлагали подождать несколько дней, пока ситуация прояснится. И таким образом сохраняли деньги у себя еще на некоторое время, а заодно создавали сложности конкурентам. О какой уж тут банковской этике речь?

   Не хотелось бы приводить примеры из отечественной практики, хотя за ними, к сожалению, тоже далеко ходить не приходится — когда начинают апеллировать к правоохранительным органам, озвучивать заведомо неправовые решения, играть на чувствах перепуганных вкладчиков… В таких ситуациях, наверное, свое слово должен бы сказать Комитет по банковской этике. Ведь он призван решать конфликты между банками, которые по обоюдному решению рассматриваются в своей среде, не выносятся на суд широкой публики. Факт, что этот Комитет создан, положителен сам по себе. Но о его деятельности, к сожалению, мы слышим совсем мало. Возможно, потому, что у «Агрокомбанка» уже несколько лет не было крупных конфликтов, которые требовали бы вмешательства посредника. Но все-таки хотелось бы побольше знать о работе Комитета. Причем не обобщенные сведения, а конкретные данные: кто обращался, по какому поводу, какие конфликты удалось разрешить. Хотя бы для того, чтобы было понятно, с чем туда можно обращаться, какие вопросы могут рассматриваться.

 

А насколько важна этика для са мого банкира — для самоуважения, в отношениях с коллегами, подчиненными?

 

— Очень важна и очень ценится. Это один из критериев оценки профессионализма. Большинство банкиров и банков руководствуется этим критерием и в корпоративных правилах, и в повседневной жизни. Ведь мы стараемся общаться не только по работе: спорт, клубы по интересам помогают лучше узнать и понять друг друга. Когда за названием банка для тебя стоит живой человек, с которым вы совместно проводите время, гораздо проще договориться, найти компромисс. У нас довольно регулярно проходят межбанковские первенства по футболу, «ВАБанк» и «ПриватБанк» проводят традиционные теннисные турниры, на которые приглашают и коллег, и клиентов. Лучше «выпустить пар» на корте или футбольном поле, чем в залах судов или в СМИ.

 

Высшей точкой эволюции российской финансовой системы сегод- ня называют принятие АРБ Кодекса этических принципов банковского  дела». Есть ли что-то похожее у нас?

 

— Насколько я знаю, нет. В банках есть корпоративные этические кодексы. В зависимости от своего масштаба и той миссии, которая продекларирована, каждый банк устанавливает определенные правила, которые соблюдаются достаточно жестко. Их внимательно изучает и подписывает каждый сотрудник, — от вахтера до председателя правления. Они одинаковы для всех. А нарушение, в зависимости от тяжести, может быть даже несовместимо с работой в банке. Правила эти касаются и внутрибанковских отношений, и внешних — с клиентами, конкурентами и т. д. Но общего кодекса для всей страны, своеобразной «Клятвы банкира» нет. Да и нужно ли это? Тут никакая формализация не поможет. Этические принципы человек воспринимает по собственной воле, а не по обязанности.

   Хотя отдельные неформальные элементы общего кодекса у нас все-таки есть. Потому что ничто не объединяет лучше, чем общее корпоративное дело. Например, в кадровой политике: недобросовестным, нечестным людям кочевать из банка в банк становится все труднее, потому что кадровые службы и службы охраны интенсивно обмениваются информацией. Я очень редко встречал отказ, если обращался в какой-то банк за характеристикой человека, который пришел устраиваться на работу.

   Вот поставили себе задачу создать кредитное бюро — это и есть одно из высших проявлений банковской этики. Решили заниматься цивилизованным лоббированием закона, нужного всей банковской системе, решать межкорпоративные конфликты при помощи различных общественных организаций — это тоже объединяет. Появятся сейчас третейские суды — думаю, внедрены они будут прежде всего в банковской системе.

   Если и будет формальный украинский этический кодекс банкира, то это дело далекого будущего. Но насколько это возможно в повседневной жизни, банки сами вырабатывают общую линию и правила поведения. Ведь этика должна быть не на бумаге с подписями, а в жизни, между людьми.

 

Записала Любовь ГОЛОЦВАН

 
БАНКИ СНГ, Балтии, Грузии
КОНТАКТНАЯ ИНФОРМАЦИЯ:

тел.:       (044) 393-04-03
              (067) 501-01-66
              (050) 523-56-46

e-mail: bank@banksinfo.kiev.ua

Юридическая поддержка